В Оренбуржье процветает вандализм

В Оренбуржье процветает вандализм
Елена Анифатьева

Оренбург глазами неравнодушного человека

Город наизнанку. Эту своеобразную рубрику журналисты «МК в Оренбурге» придумали с целью показать малую родину с той стороны, с которой ее не все замечают. Мы привыкли ругать власти, и по делу, но порой не осознаем, что сами являемся значимым элементом мозаики, из которой складывается целостность представления о том, как мы живем.

В последнее время очень популярна фраза: «Хочешь изменить мир? Начни с себя!».

Мы много говорим о том, что потерял Оренбург в своем облике, каким он стал. Какие сейчас люди. Но даже не задумываемся, что за многими вещами стоят не только чиновники, которым не хватает денег на благоустройство… Каждый человек сам создает пространство вокруг себя. И все ниженаписанное – яркий тому пример.

Под покровом шелухи

Сквер между улицами Терешковой и Новой обитатели микрорайона Малая Земля в шутку называют «Парк-бардак». Здесь все не так, начиная с 90-х. Территория вокруг застроилась как раз к закату Страны Советов. И на облагораживание сквера финансирование свелось к минимуму. Конечно, успели высадить шиповник, березы, рябину. Сделали клумбы. И пока СССР не рухнул окончательно, все это поддерживалось на должном уровне. Цветники были приличные, и местные ребятишки с удовольствием ловили на них забавных насекомых типа пчел, которых называли «часики». Кусты репса, обильно поливаемые вместе с клумбами, давали щедрый урожай на радость детворе. Но наступили суровые 90-е. И от былого уюта не осталось и следа. Сквер медленно, но верно превращался в чащу.

В начале нулевых зону отдыха попытались облагородить несколько предпринимателей. Поставили сначала шатры уличных кафе, потом сделали стационар… Но вскоре все пришло в упадок. Власти не дали разрешение на развитие бизнеса в этой территории, ссылаясь на близость заведения общепита к жилым домам. Мол, не положено! Хотя местные жители были не прочь повечерять за столиками и послушать живую музыку.

В итоге кафе закрылось, шатер сняли. И около пяти лет внешний облик сквера искажали расшатанный фундамент, кухня с выбитыми окнами и запечатанный туалет.

Весной прошлого года все эти архитектурные излишества были ликвидированы. Обитатели микрорайона потирали руки в ожидании, что со сквером сотворят чудо. Приведут в порядок клумбы, уложат плитку на дорожки… В общем, превратят площадку в полноценную зону отдыха. Но ожидания оказались напрасными. Этой весной только цветы высадили. Но не пропалывали их очень долго, и несчастная петунья редкими островками выжила среди сорняков.

В администрации Северного округа журналисту «МК в Оренбурге» ответили, что все упирается в деньги. В этом, собственно, никто не сомневался… Однако речь вовсе не о том, что на какие-то районы областного центра тратятся сумасшедшие суммы, причем по несколько раз, а тут не могут вложиться один, но сделать жизнь обитателей этой местности более комфортной… Речь о другом.

Вечером на основной площадке парка, возле круглой клумбы, собирается довольно много людей: мамочки с ребятишками, пожилые пары, молодежь. Самый пик прогулок на свежем воздухе приходится на семь – девять часов вечера. Если прийти на это место часов в десять, можно застать удручающую картину: тротуар обильно засыпан шелухой от семечек. Возле лавочек выстраиваются батареи различных бутылок, не только пивных. А если заглянуть за лавочку с другой стороны, можно и на памперс использованный нарваться.

Сами лавочки периодически лишаются каких-то запчастей. Одно время в круг поставили симпатичные современные сидения типа таких, которые стоят в центре города. Но вскоре убрали – то доску кто-то оторвет, то украшение открутит…

Достается от тех, у кого чешутся руки, и детской площадке, расположенной здесь же, в сквере. Невидимые силачи гнут все, что гнется.

Порушенный цветник

Женщина «серебряного» возраста сидит на скамейке возле одного из подъездов многоквартирного дома. Лицо спрятала в ладошки. Вся фигура выражает вселенскую боль. Кажется, что у человека случилось большое горе.

– Что с вами? – вдруг получится помочь.

Бабушка убирает ладони от лица. И вместо ответа кивает на что-то за своей спиной. Затем снова погружается в свои мысли.

Взгляд в указанном направлении заставляет руки сжаться в кулаки: кусты пионов, посаженные несколько дней назад, нещадно вырваны и вытоптаны.

– Это вы посадили? Все думала, кому сказать спасибо…

– Теперь скажи спасибо этим... – убирая от лица ладони тихо говорит женщина. – Я специально привезла с дачи излишки. Как хорошо весной! И красиво, и запах свежий.

– Не расстраивайтесь так… Восстановим…

– А зачем? Чтобы эти варвары их снова вырвали? Кому они мешали, цветы? Я расстроилась не из-за того, что пионы погибли. Меня возмущает сама суть – это кто же и как воспитывал таких дикарей?

Подозрения садовницы безапелляционно падали на головы местной малышни, которая периодически совершала набеги на ранетку, растущую за порушенной клумбой.

– Если родители не объясняют своим детям, что хорошо, а что плохо, тут уже ничего не поделаешь. Я ведь давно хочу развести тут цветник, – делится планами бабушка. – Нам с управляющей компанией повезло. Чисто. Постоянно красят ограды, лавочки. Сам дом вон как облагородили. Да посади здесь цветы, наш двор был бы лучшим в районе! Но как тут посадишь? – с досадой машет рукой. – Я с другой стороны хотела сделать что-то типа клумбы. Чтобы с балкона любоваться. Но некоторые несознательные граждане любят с этих самых балконов кидать сигареты, мусор… В общем, фокус не удался.

Как-то нехорошо стало на душе после этого разговора. И как-то сам собой напросился вывод – чистота и порядок во дворе зависят, прежде всего, от культуры и воспитания его обитателей.

Буквально через дорогу от дома с печальным цветником стоит еще одна девятиэтажка. Проходя мимо нее, получаешь удовольствие – кто-то из здешних жителей создал под окнами садик со скульптурами из шин. Тут и лебеди, и попугай, и фламинго, ковер из цветов. И всю эту красоту никто не трогает! Ценят труд соседей!

«А это что, карусель?»

С улицы в открытые окна доносится отборный мат. Кажется, что кому-то на ногу упал молоток, и приличными словами в этом эмоциональном монологе лишь предлоги. Но вот только голос никак не вяжется с текстом – звонкий, мальчишеский…

Картина за окном – далеко не маслом: группа подростков лет 12–14 обосновалась на детской карусели. Причем не так, как положено, а как смогли… В итоге аттракцион изрядно покорежило… Вдохновленная чем-то своим молодежь пьет что-то, не похожее на лимонад, и громко выражает свои эмоции. И все это – на детской площадке, кстати. В центре города…

С соседнего балкона раздается негодующий голос:

– Как же вам не стыдно?! Вы материтесь на весь двор! А тут и пожилые люди, и дети маленькие живут! Из какого зоопарка вы сбежали?! – у соседки не выдержали нервы.

В ответ раздалось отчетливое:

– Сама ты… – дальше можно было запикивать.

– Что ж вы на карусель с ногами-то залезли? – присоединиться к праведному гневу рядом стало делом чести. – Это для маленьких поставили. А вы уже на матерном языке разговариваете. Значит, выросли для аттракционов, и пора бы от них отойти, – голос начинает предательски подрагивать от возмущения.

В ответ:

– А это что, карусель? – нахально прозвучало в ответ.

– А ты кто такой? Давай, до свиданья! – поняв, что далеко от балкона, а значит вне опасности, компания начинает откровенно дерзить.

Внизу оказались одновременно с возмущенной соседкой.

– Вы люди? Или вы – животные? – интересуется она, оказавшись молодой женщиной. – У меня двое детей! И они слышат ваш дикий хохот, вашу ругань! Я бы очень хотела посмотреть в глаза вашим родителям! Разве можно так себя вести?! Вы не у себя дома! Вы во дворе, в общественном месте! А вы?! – поворачивается к притихшим юным особам, которые тоже присутствовали на площадке, но были скрыты кустами сирени. Вот чей заливистый хохот сопровождал сальные фразочки мальчишек… – Вы же будущие мамы! Господи, кого вы воспитаете?

Ватага притихла. Хамить в ответ не решились – за спиной жительницы дома маячила мужская фигура. А женщина продолжала:

– Я знаю, кто живет в нашем доме. И обязательно поговорю с вашими родителями. Им придется за свой счет восстановить карусель, которую вы сломали. А гостям желаю, чтобы они пересмотрели свое отношение к окружающим!

– За свои поступки надо отвечать! – резюмирую и исчезаю в проеме подъезда вместе с женщиной.

Пока поднимались, она повернулась и поинтересовалась:

– Вы в гостях?

Увидев положительный кивок, тихим голосом начала жаловаться:

– У нас такое случается несколько раз в неделю. А что, центр города. Дворик уютный, в стороне от дороги. То алкаши набегут, а то вот такие вот так называемые дети! И что самое страшное – наши же, местные ребятишки, примыкают к этим хулиганам. Сколько раз мы эту площадку до ума доводили! Причем за свой счет! До УК не достучишься. Свои же дети тут играют. Вот и создаем им уют.

Пока беседовали, компания из двора исчезла. Что ее прогнало – стыд или нежелание нарваться еще на одну тираду, неизвестно. И только погнутая карусель тихо поскрипывала под порывами ветра…

Сбитый Пушкин

А теперь, как говорится, о вечном. Вандализм – явление древнее. И в последнее время оно проявляется довольно часто. За примерами далеко ходить не надо – сваленный в Орске памятник А. С. Пушкину.

Событие стало резонансным не только по своему факту: возмущенный им министр культуры Оренбургской области не стала стесняться в выражениях. На своей странице в Facebookе она назвала свершившего данное деяние «дегенератом».

Позже сотрудники правоохранительных органов задержали подозреваемого в вандализме. Им оказался 66-летний местный житель. Седина в бороду, бес в ребро? Если такой пример идет от старших, что сетовать на юных…

Вот такая на этот раз изнанка.

Елена АНИФАТЬЕВА, Андрей СОБОЛЕВ.

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №37 от 16 сентября 2020

Заголовок в газете: Город наизнанку. Часть II