В Оренбурге с улиц исчезают бездомные

20.11.2019 в 13:13, просмотров: 1417
В Оренбурге с улиц исчезают бездомные
Анастасия Васильева

Что толкает оренбуржцев на улицу

Человек без определенного места жительства. Звучит страшно и депрессивно. Падение на самое дно социального лифта от толчка, который непредсказуемая жизнь может дать кому-нибудь в любой момент. Есть слабые духом, кто тут же летит вниз, даже не пытаясь за что-то зацепиться. И появляются на дворовых теплосетях новые соседи, остро пахнущие паленой водкой, пугающие своим внешним видом и бессмысленным взглядом. Во всем этом самое страшное то, что к такому образу жизни привыкают и менять его не хотят. Бомж – это уже мировоззрение.

Васек

За толстым слоем пыли на некогда красивой синей куртке едва различима эмблема известного бренда. На ногах пузырятся в коленях бурые от грязи треники. Руки и лицо фактически слились с одеждой. А вся фигура – с мусоркой жилого комплекса, где обитает этот неопрятный тип.

– Дочк… – слышится скрипучий голос. – Дай десятку. На хлеб не хватает…

– Точно на хлеб? – мелочь в кармане предательски звенит. Только вот давать неохота – по лицу видно, что за хлеб нужен попрошайке.

– Да ты не сомневайся. Я в завязке. Помереть боюсь, как собака в подворотне.

Сказано искренне. В сером мутном глазу задрожала слеза.

– Как докатился до такой жизни, отец? – как-то поверилось в его искренность.

– Докатили… – хрипло смеется в ответ. – Приехал деньжат срубить. А срубили меня…

Представился собеседник просто – Васек. Прибыл он в Оренбург из Узбекистана в середине девяностых в качестве гастарбайтера. На родине, а родился Василий в Узбекской ССР, в Фергане, после распада Союза у русского по происхождению карьера как-то не складывалась. Вот и решил заработать в России. Трудился честно. Семье деньги посылал. Оставшаяся в бывшей сестре-республике супруга копила на переезд.

Но благополучие очень быстро кончилось. Сначала хозяин предприятия, куда устроился Васек, пал жертвой криминальных разборок. Компания перешла к другому владельцу, которому работники с паспортами СНГ были не нужны.

Василий нашел еще одну работу. Но однажды, укладывая кирпичи на морозе, неудачно уронил один на ногу. И сильно повредил ступню. Восстановлению конечность не подлежала – хромота осталась на всю жизнь. Работодатель не стал держать инвалида. А тут и деньги кончились.

Последней каплей стала страшная трагедия – супруга и сын погибли в автокатастрофе по дороге к нему. Жизнь потеряла краски и смысл. Много раз Василий хотел свести с ней счеты. Но боялся. Нет, не смерти. Греха. Он все мечтал, что уснет на снегу и не проснется. Или его убьют в уличной потасовке. Но несчастный случай обходил мужчину стороной.

Васек пристроился к компании таких же побитых роком, как сам. Заливал горе алкоголем. Поначалу еще следил за собой. Старался держаться.

– Знаешь, что самое скверное в моей истории… – признается бродяга, копаясь в кармане в поисках чего-то. – Когда все это случилось, от меня отвернулись все мои знакомые, которыми я обзавелся за время жизни здесь. Им не нужен был нищий иностранец. А когда у меня была возможность, я для них столько делал…

Постоянные возлияния сделали свое дело. Васек опустился. Перестал за собой следить. Документы по пьянке потерял. Начал промышлять по помойкам. На вопрос, где ночует, – махнул рукой – где придется.

– Может, стоит начать все сначала? Сейчас есть специальные центры для таких, как вы. Там помогают восстанавливать документы…

– Да что ты, дочка?! – искренне возмущается Васек. – Мне этого не надо. Я привык.

– А как же боязнь помереть под забором?

– Ну должен же я тебя на бабки раскрутить, – неожиданно выдал бомжик. – Вон, смотрю, глаза на мокром месте.

– Наврал, что ли?

– Да нет. История моя – чистая правда. Привык я уже. Свобода! Никаких обязательств! Менять я ничего уже не хочу. Теперь моя столовая – это мусорка. А зарплата – подаяния. Ты это… Извини… – чем-то напоминая волка из известного мультика, шмыгнул носом Васек. От искренне протянутой купюры в сто рублей отказывается.

– Не надо… Я хоть кому-то душу излил. Легче стало.

Отмахнулся и от пятисотки.

– Пошутил я... Дай десять рублей. И хватит с меня.

Благодарно звеня в ладони тремя «чириками», Васек медленно растворяется между домами. Куда он пошел? Где ночует? Как собирается зимовать? Ответы знает только он, гражданин мира, как сказал о себе бомж из известного сериала, обитатель помоек, свободный от принципов и стандартов человек.

20 тысяч за бомжа

Действительно, куда деваются бездомные из лесопосадок и с теплотрасс, когда наступают холода? Оказывается, государство предусмотрело для таких вот, побитых жизнью граждан, специальные учреждения – центры адаптации лиц без определенного места жительства и занятий. Правда, их всего три в области: «Шанс» в Оренбурге, «Феникс» в Орске и «Забота и уход» в Бугуруслане. Полный аншлаг в этих заведениях приходится как раз на холодное время года.

Сегодня в стенах «Шанса» живет 75 человек. Причин, по которым они попали в трудную жизненную ситуацию, много.

Например, Александр Колядин никак не может стать гражданином России. Мешает 1992 год, который мужчина прожил на Кубани, а документально подтвердить этого не может. Родители Александра – оренбургские, он родился в одной из союзных республик. После развала СССР подался на Кубань. Работал там на заводе. Завод закрыли. Пришлось уехать. И начались мытарства. Осесть у родственников в Степной Пальмире не вышло. Мотался по друзьям, перебивался случайными заработками – на постоянку без гражданства и прописки не брали. Кто-то пустил Колядина пожить на даче. И однажды она сгорела. Мужчина оказался на улице. И стал постоянным обитателем «Шанса». Сотрудники центра помогают ему восстановить права. Но пока процедура возвращения в нормальную жизнь затягивается.

Вот еще одна история из реальной жизни. Однако Александр – это одно из нескольких исключений.

– Истории здесь разные, – говорит директор центра Юрий Масликов. – Есть люди, которые попадают к нам вследствие того, что их обманули на рынке жилья. Есть случаи, когда семьи разводятся, и мужчины оставляют детям и супруге свое жилье, а сами ведут бродяжный образ жизни. У большинства же трудная жизненная ситуация возникает в результате их асоциального поведения – пьют много. 90 % обитателей «Шанса» страдают алкоголизмом. Именно он стал причиной того, что люди оказались за бортом общества. 

Уходя в запой, граждане покидают реальность, существуют в мире пьяных испарений. И пусть весь мир подождет. А когда наступает прозрение, оказывается, что очень многое, а иногда и все – потеряно. Ничего не исправить. И остается одно – уйти в вечный запой.

Летом можно прекрасно проводить время в лесопосадках, в беседках.

Бомжи иногда организуют общежития под открытым небом, как это было в одном из дворов на Березке. В компании веселее. Да и выпивку коллективно найти легче. Но когда наступают холода, приходится несладко. И бездомные стягиваются в центр. Здесь они могут находиться полгода. Все это время их кормят, одевают, создают комфортные условия для проживания в чистоте, тепле и уюте. С ними занимаются психологи, применяя уникальную успокоительную методику. Осматривают и лечат доктора. Специалисты восстанавливают все документы. Возвращают потерянную личность. Но…

Лишь единицы пользуются шансом вернуться в цивилизованный мир. 80 % возвращается обратно. Это их зона комфорта.

Проживание одного бомжа обходится в 18-20 тысяч рублей в месяц. В стоимость входит питание, одежда, постельное белье, зарплата персонала. Таких, выброшенных за борт общества, 75 человек. Время пребывания – полгода.

Цифры впечатляют. В среднем на учреждение уходит 8 100 000 рублей.

Но дело не в затратах. А в том, что государство вынуждено содержать тех, кто даже не пытается как-то начать жить, зарабатывать. Кто-то скажет, что государство во всем и виновато. И в этом будет доля правды – найти работу практически невозможно, предприятия закрываются, зарплаты маленькие...

А может быть, те средства, которые тратятся на содержание тунеядцев, пустить на создание новых рабочих мест? Открыть пару-тройку предприятий. Правда, есть одно но – в этом мире каждый сам выбирает свой путь. Кто-то идет вперед, преодолевая трудности. Как бы ни била жизнь, стремится вверх и побеждает. А кто-то летит вниз от маленькой подножки. И остается там навсегда, не имея сил и желания выкарабкиваться. У каждого есть выбор.

После всех этих историй и общения с теми, кто там, за гранью, стало ясно одно – бомж – это не несчастье. Это – мировоззрение.